Фотограф Тим Смит показал дневные танцы Брэдфорда в Tate Britain
Снимки, которые десятилетиями пылились в архиве и почти никому не показывались, теперь висят в залах одной из главных галерей Британии. Речь о работах фотографа Тима Смита, запечатлевшего подпольную дискотечную сцену брэдфордских британских азиатов девяностых — так называемые daytimers, дневные танцевальные вечеринки. Часть архива вошла в новую выставку Tate Britain «The 90s: Art and Fashion», которая открывается в четверг и собирает более сотни работ почти семидесяти художников, фотографов и дизайнеров девяностых.
Клуб под театром и жизнь за анонимной дверью
Смит вспоминает, как однажды вышел из небольшого ночного клуба под театром «Альгамбра» после нескольких часов съёмки и оказался на залитой солнцем улице, среди прохожих с пакетами из магазинов. Люди спешили по своим делам, совершенно не подозревая, что буквально за соседней дверью кипела совсем другая жизнь. Эта дверь вела в мир daytimers — дневных дискотек, которые устраивались в пустующих в светлое время суток ночных клубах, потому что аренда стоила дешевле. Туда приходила молодёжь из британско-азиатских семей: танцевать под бангру, смешанную с современными британскими звуками, и на пару часов вырваться из привычных рамок.
Смит переехал в Брэдфорд в середине восьмидесятых после учёбы на фотографа в Ньюпорте. Ещё в детстве, кочуя с семьёй и живя среди мигрантских сообществ в ньюпортских доках, он увлёкся съёмкой жизни за пределами мейнстрима. В Брэдфорде через местное объединение по сохранению культурного наследия он начал снимать южноазиатские общины — на работе, на религиозных праздниках, на свадьбах. Его возмущало, что единственная доступная документация этих сообществ сводилась к заметкам в местных газетах. О daytimers он узнал от знакомого и поначалу даже не понимал, о чём речь.
Героиня снимков и цена узнаваемости
Среди тех, кого он фотографировал, оказалась Рани Каур, известная под именем DJ Radical Sister — одна из первых женщин-диджеев этой сцены. На одном из самых известных кадров Смита, который теперь экспонируется в Tate Britain, она стоит за пультом в окружении танцующей молодёжи. Другой снимок, сделанный сверху со вспышкой в полной темноте, поймал десятки лиц в момент, который сам фотограф смог оценить только после проявки плёнки. По его словам, в этом кадре читается одно простое послание: мы здесь, это мы, и нам сейчас по-настоящему хорошо.
Но у этой радости была и обратная сторона. Многие молодые люди приходили на daytimers, балансируя между ожиданиями семьи и собственным желанием пробовать музыку, моду, дружбу и независимость на своих условиях. Смит понимал, что публикация снимка может невольно выдать человека, который вовсе не планировал афишировать своё присутствие на такой вечеринке. Поэтому большая часть архива десятилетиями оставалась закрытой — публиковались только кадры тех, кого фотограф хорошо знал и кто был готов к огласке.
От закрытого архива до национальной галереи
Лишь спустя годы, когда часть снимков показали в брэдфордском Национальном музее науки и медиа, у работ началась вторая жизнь. Поначалу звучало и недовольство, но куда чаще Смит слышал от тех, кто сам застал эту сцену, другое: это было наше время, именно тогда родилось то, кем мы стали сейчас. Так неформальные кадры подпольной дискотеки постепенно превратились в исторический документ целого поколения.
Сам Смит признаёт: он был молодым белым фотографом, которого впустили в чужой мир и доверили редкий доступ к сообществам, чья история почти никогда не фиксировалась. Для него это всегда оставалось привилегией, а не просто работой. Теперь путь от скромной двери в центре Брэдфорда до залов крупнейшей коллекции британского искусства в стране выглядит почти символично — как доказательство того, что культурные сдвиги девяностых рождались далеко не только в Лондоне и Манчестере.
