Полиция Бразилии нашла восемь похищенных рисунков Матисса
В пригороде Сан-Паулу обнаружены восемь иллюстраций Анри Матисса, украденных из библиотеки почти год назад. Работы…
Независимые книжные лавки по всему миру фиксируют странную аномалию: старые издания скупаются партиями по несколько тысяч экземпляров и уезжают в неизвестные склады. Подозрение падает на компании, разрабатывающие искусственный интеллект: похоже, книги нужны не читателям, а нейросетям.
Стюарт Мэнли из магазина Barter Books в Нортумберленде рассказывает: обычно за неделю он продаёт две-три тысячи книг. Но недавно одна канадская компания заказала оптом столько же – одним махом. «За тридцать лет в букинистике такого не видел», – признаётся он.
Похожие истории рассказывают продавцы из разных стран. Дэвид Тобин, владелец лондонского Walden Books, говорит, что распродал наконец экземпляры, которые пылились на полках десятилетиями. Дерек Уокер из эдинбургского McNaughtan’s подтверждает: спрос стал массовым и хаотичным – от латинских трактатов до дешёвых ковбойских романов. Общего знаменателя нет, кроме одного: книги куда-то исчезают навсегда.
Версия про ИИ выросла из конкретного судебного прецедента. В 2025 году американский судья Уильям Алсап постановил: использование купленных книг для обучения нейросетей не нарушает авторское право США. Решение вынесли по иску трёх писателей против компании Anthropic, разработчика чат-бота Claude. Суд назвал подход компании «в высшей степени трансформативным» – и тем самым разрешённым по закону.
Позже, когда часть судебных документов рассекретили, выяснилась неприятная деталь: книги в процессе обучения нейросети попросту уничтожались. Внутри компании проект носил название Project Panama, а его цель формулировалась прямо – «деструктивно отсканировать все книги мира». Технология проста и жестока одновременно: с издания срезают корешок, страницы прогоняют через сканер на промышленной скорости, а то, что остаётся, отправляют на переработку.
В Anthropic заявили, что Claude обучают на смеси общедоступных данных из интернета, коммерческих массивов и собственных наработок компании, а подобная практика закупки книг широко распространена в отрасли ИИ. При этом там подчеркнули: «Ни одна из наших программ сбора данных не покупает и не уничтожает редкие или антикварные издания».
Разница в законодательстве добавляет интриги. Профессор Эмили Хадсон, специалист по интеллектуальной собственности из Оксфорда, поясняет: в Великобритании правила строже – любое копирование текста для формирования обучающей библиотеки требует согласия правообладателя. Так что схема, легальная в США, в Британии может оказаться под вопросом.
Продавцов старых книг это ставит перед этическим выбором. Никто из них не против того, что залежавшийся тираж наконец находит покупателя – с точки зрения бизнеса это чистая прибыль. Но мысль о том, что редкий экземпляр XVIII века, переживший два с лишним столетия, может пойти под нож ради тренировки языковой модели, тревожит букинистов сильнее, чем сама распродажа.
Мэнли смотрит на ситуацию прагматично: миру действительно не нужно пять миллионов копий «Кода да Винчи», и переработка тиражей, годами пылившихся на полках, – не худшее решение. Но когда речь заходит о единственном сохранившемся экземпляре старого издания, ставки, по его словам, совсем другие.